Обзор сайта
Сделать пожертвование
Наш партнер: интернет магазин tatet.ua

Вернуться   Форум г. Припять > Последняя колонка > Другие радиационные аварии
Регистрация Справка Пользователи Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Другие радиационные аварии Раздел для обсуждения происшествий на атомных объектах по всему миру, таких как "Три-Майл-Айленд", "Фукусима", "Маяк" и другие.

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме
Старый 23.06.2007, 17:52   #101
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

Кое-что "нарыл":

Взрыв реактора АПЛ
ЖЕРТВАМИ НЕ СЧИТАТЬ.
ЛЬГОТ НЕ ДАВАТЬ!
РОДИНА - МАТЬ НЕ ХОЧЕТ ПРИЗНАВАТЬ ТЕХ,
КТО ЛИКВИДИРОВАЛ ЯДЕРНУЮ АВАРИЮ
НА ЗАВОДЕ «КРАСНОЕ СОРМОВО»
-------------
http://www.omz.ru/media/press-center...351A/03-09.pdf
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2007, 18:01   #102
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

И в продолжение....

Добровольно, честно, до конца

Исполняется 35 лет со дня трагических событий «черного» воскресенья — 18 января 1970 года.

Тогда в стапельном цехе СКМ завода «Красное Сормово» произошел несанкционированный запуск реактора строящейся атомной подводной лодки (АПЛ) проекта 670 «Скат». Двадцать пять лет, до 1995 года, это оставалось государственной тайной, не подлежащей разглашению.

Только через месяц(!) после аварии вышел приказ руководителя заводской военной приемки № 38 от 18 февраля, согласно которому заводские военпреды ВП 175 МО вышли на дезактивацию стапельных лесов аварийной АПЛ. В 1993 году они получили статус ветеранов подразделения особого риска, с соответствующим набором льгот и компенсаций. Ряд из них награждены «Орденом мужества».

С первых же часов после ядерно-радиационной катастрофы (а это была катастрофа, так как от облучения в течение недели погибла бригада монтажников реакторного отсека) вся тяжесть работ по ее ликвидации легла на плечи гражданских специалистов.

Юридически АПЛ принадлежала заводу-строителю и министерству судостроительной промышленности — ведомству гражданскому. А потому гражданские специалисты добровольно принялись за работу по дезактивации двух АПЛ: аварийной К-320 и стоявшей рядом на стапеле К-308, не дали превратить субмарины в «шихту». Сормовский трудовой люд, от судовых уборщиц до главных специалистов, не убоялся ядерного «джина», вырвавшегося из реактора. За три месяца — со дня аварии до 28 апреля — они заменили неремонтопригодный реактор, грамотно довели уровень радиоактивности до нормы. А до 1 сентября 1971 года проводилось сжигание радиоактивных деталей и отправка их в ядерные хранилища. Комитетом ветеранов подразделения особого риска действия по устранению последствий радиационной катастрофы на «Красном Сормове» признаны классическими и образцовыми. АПЛ К-320 в срок была сдана в состав ВМФ, принята Государственной комиссией и под военно-морским флагом СССР достойно отслужила Родине на Северном и Тихоокеанском флотах.

Сотни заводчан сразу после аварии рассчитались и ушли с предприятия. А оставшиеся сегодня в живых ликвидаторы (380 человек, 120 из них — инвалиды) порой задают себе вопрос: неужели правы были те, кто ушел с завода в те трагические январские дни, сохранив себе тем самым жизнь и здоровье? Ведь до сего дня они не могут победить государственную бюрократическую машину и добиться права носить статус ветеранов подразделения особого риска (ВПОР).

Для того чтобы отстаивать свои права, в мае 1995 года сормовичи создали общество «Январь-70». На уровне Нижегородской области ветеранам-ликвидаторам удалось добиться признания: согласно постановлению губернатора И. Склярова № 365 от 31.12.97 года департаментом социальной защиты им выданы удостоверения как лицам, принимавшим непосредственное участие в ликвидации последствий ядерно-радиационной аварии на ОАО «Завод «Красное Сормово» 18 января 1970 года, дающее право на пятидесятипроцентную скидку по оплате жилья, коммунальных услуг и ряд других льгот (на уровне ветерана труда). 10 декабря 2004 года губернатор Нижегородской области Г. Ходырев подписал Закон № 146-З «О мерах социальной поддержки участников ликвидации последствий аварии на производственном объединении «Завод «Красное Сормово».

Признание права сормовичей-ликвидаторов на статус ВПОР на федеральном уровне началось с 1999 года. Тогда депутатом Государственной Думы II созыва от 120-го избирательного округа была Ольга Алексеевна Беклемищева. Эта хрупкая на вид женщина стала мужественным защитником интересов сормовичей. Автором проекта закона «О мерах по социальной защите граждан из подразделения особого риска» был рабочий Владимир Павлович Громов. Закон был проведен в трех чтениях и одобрен Советом Федерации, но… отклонен Президентом Б. Ельциным, наложившим на него вето по письму министра социальной защиты В. Матвиенко. Ольга Беклемищева неоднократно делала депутатские запросы руководителю правительства, его министрам и самому президенту, убеждая его отменить свое вето. К сожалению, времени, чтобы довести борьбу до конца, не хватило — сменился состав Думы.

Дума III созыва за четыре года почему-то не нашла времени выставить на чтение Закон «О мерах по социальной защите граждан из подразделений особого риска». В настоящее время Закон готовится к чтению, но… без включения гражданских специалистов.

А это значит, что сормовичам вновь предстоит борьба за свои права. Депутат Л.И. Тян в этом вопросе пока проявляет сдержанность и деликатность. Губернатор Нижегородской области Геннадий Ходырев и председатель Законодательного собрания Евгений Люлин обратились с письмом к спикеру Госдумы Борису Грызлову, чтобы в закон были включены гражданские специалисты, а сам закон был наконец-то принят. Они же призвали всех депутатов Госдумы от Нижегородской области поддержать этот закон. Наиболее активно подключились к этой работе депутаты Юрий Сентюрин и Александр Хинштейн.

Сормовичи — ликвидаторы последствий ядерно-радиационной катастрофы, произошедшей на заводе «Красное Сормово» зимой 1970 года, обращаются к депутатам Госдумы от Нижегородской области, к партии «Единая Россия» с просьбой сделать все возможное, чтобы им помогли обрести статус ветеранов подразделения особого риска.

Они это заслужили, добровольно, честно и до конца выполнив свой профессиональный долг.

Александр ЗАЙЦЕВ, председатель общества «Январь-70»
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2007, 18:04   #103
KRANZ
Советник
 
Аватар для KRANZ
 
Регистрация: 27.12.2005
Адрес: Київ - Чорнобиль
Возраст: 44
Сообщений: 5,269
Включить репутацию: 3408
По умолчанию

Цитата Сообщение от yezan:
Спасибо огромное!
__________________
KRANZ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2007, 20:37   #104
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

И в продолжение этой темы:

Задраить архивы!

Классификация трагических событий, связанных с радиоактивным облучением,была разработана задолго до чернобыльской катастрофы

"ИГРА ЦИФР
В одном из институтов Академии Наук (тогда еще СССР) сотрудникам, работавшим в зоне аварии на Чернобыльской АЭС, удалось-таки добыть тщательно скрываемую ведомость доз облучения, полученных ими на зараженной территории. По подписанному директором документу получалось, что за один и тот же временной промежуток сам директор, профессор и зав. отделом получили радиации по 40 рентген, а их подчиненные – м.н.с., лаборанты, инженеры – по 1, а то и по 0,5 рентгена. В такой же пропорции начислялись и зарплаты. Большего на этой игре цифр директор и компания не выиграли – в законе "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации…" дозы облучения учитывать не стали.
ИГРА СЛОВ
Валиться на головы россиян радиация начала задолго до апреля 1986 года. Многие "звенящие" точки нашей страны до сих пор засекречены, а материалов о происходящих там до сих пор трагедиях ни в одном архиве не найти – их просто нет. Задолго до знаменитой чернобыльской катастрофы была разработана и классификация трагических событий, связанных с радиоактивным облучением. В ней обозначены все возможные на ядерных установках происшествия: от катастроф до простого (словно речь идет о поломке сливного бачка) понятия "неисправность". В сегодняшних законах, направленных на защиту пострадавших от радиации, используются только два слова – "катастрофа" и "авария". Такой игрой слов мгновенно отсекли от льгот тех, кто на разных объектах (мирных и военных) устранял утечки радиации, неисправности оборудования и "конструктивные недостатки". Сколько людей облучилось и погибло после этих ЧП, у нас не считали. И те, кто в начале атомной эры подставлял себя под смертельные дозы облучения, до сих пор "в списках не значатся".
Так получилось с экипажем атомной подводной лодки "К-27". Одним раздали славу и бессмертие в памяти потомков. Другим – забвение и горы канцелярских отписок. Игры цифр и слов до сих пор вершат свое дело.
ГДЕ ЖЕ ВЫ ТЕПЕРЬ?
На тридцатилетии со дня создания АПЛ "К-27" присутствовали, конечно, не все, кто был причастен к ее рождению и прошел с нею ее первые мили. На этом юбилее произошло то, чего не было в регламенте торжества. Первый капитан "К-27" Герой Советского Союза Гуляев Иван Иванович снял с груди орден "Красной Звезды" и прямо на сцене вручил его Шпакову Александру Васильевичу. Именно И.И. Гуляев до самой смерти (1998 г.) бился со своим ведомством, требуя признать факты многочисленных аварий на "К-27", а свой первый экипаж причислить к ветеранам подразделений особого риска. То, что не удалось сделать Герою, пытаются довести до конца одиночки, те, кто остался в живых после первых испытаний знаменитой подлодки. Капитан 1 ранга в отставке Шпаков А.В., капитан 1 ранга Сорокин Ю.Н. и капитан 3 ранга Саенко Б.И. выступают в качестве свидетелей, пытаясь отстоять права тех, кто и вовсе не попал в списки первого экипажа "К-27". Только и они вряд ли смогут назвать всех, кто проходил службу на АПЛ, кто занимался наладкой ее, испытаниями и доработкой. Ибо и тут не обошлось без хитростей – оказывается, лодка работала и ломалась не только на море, но и на суше, на стендовых испытаниях, а это, по мнению Минобороны, вещи совершенно разные. А если дальше углубиться в дебри классификации людей на военных и штатских, заслуг – по должностям и по табелю о рангах, ЧП – по масштабам, а документов – по засекреченности, то и вовсе получается такая неразбериха, что начинаешь подозревать, а была ли лодка?
ТАК ЧТО ЖЕ БЫЛО?
Официально 24.05.1968 года на "К-27" в автономном походе произошла авария. Она и считается единственной – умолчать о ней не удалось. Данные об этой аварии до сих пор засекречены, хранятся в архивах президента РФ и других ведомств.
Историю ПЛ "К-27" собирали по крупицам сами подводники. Начал работу И.И. Гуляев. Хоть и обласканный государством и удостоенный высшей награды, он не смог смириться с ложью официальной, и, как знать, может, потому и не хватило ему сил выжить в борьбе за права своего экипажа? В своем обращении к Главнокомандующему Военно-морским флотом РФ адмиралу флота В.И. Куроедову капитан 1 ранга, председатель Санкт-Петербургского клуба подводников Курдин И.К. пишет: "По данным, представленным капитаном 1 ранга И.И. Гуляевым, имели место следующие радиационные аварии: в апреле 1959 г. – заклинка вспомогательного циркуляционного насоса 1-го контура, в декабре 1959 г. – большая течь 1-го контура в результате разгерметизации трубопровода. После этих аварий все члены первого экипажа были госпитализированы и находились на лечении в МЧС Обнинска в Центральном военном госпитале им. Бурденко и в Клинической больнице № 6 Института Биофизики АМН СССР…" Только одному из пострадавших чудом удалось получить на руки документ, подтверждающий диагноз "хроническая лучевая болезнь". Остальные члены экипажа и ныне числятся инвалидами "по общему заболеванию". Но и это еще не все. В декабре 1962 г. личный состав АПЛ "К-27" участвовал в ликвидации последствий аварийной радиационной ситуации во время заводских швартовых испытаний. Тогда произошла утечка сплава (радиоактивного, конечно!) во второй контур. Непосредственные участники ликвидации аварии направлены на обследование в военно-морской госпиталь Северодвинска. Медицинские документы на руки не выдавались. Диагнозы не связаны с радиацией. Списанных "на берег" заменили. Следующие жертвы появились в 1964 году во время первого автономного (52 суток) плавания "К-27". Силами экипажа ликвидирована авария в газовой системе первого контура – непосредственно на реакторе. Опять – облученные, опять – секретность, опять – показатели успехов. По свидетельствам очевидцев, множество мелких аварий, также приводивших к утечке радиации, и вовсе не документировалось. ЗАДРАИТЬ АРХИВЫ! О том, что на самом деле происходило с легендарной атомной подводной лодкой, знает не только личный состав. В курсе событий и разработчики (многие из которых удостоены государственных премий и наград), и НИИ, непосредственно занимавшиеся наладкой и доработкой оборудования АПЛ, и КБ, и заводы-изготовители, и воинские части, к которым были приписаны экипажи "К-27". Знали и скрывали тогда, во времена СССР. Знают и скрывают сейчас. Одни те же факты – на "К-27" со дня стендовых испытаний и на море было множество аварий, в которых пострадали как военные, так и штатские из числа инженерно-технического персонала. Многие годы идет борьба за обнародование и признание этой правды. В переписке с чиновниками задействованы члены первого экипажа, клуб подводников Санкт-Петербурга, академик А.А. Саркисов (Институт безопасного развития атомной энергетики РАН), морское бюро машиностроения "Малахит", физико-энергетический институт, КБ "Гидропресс", контр-адмирал А.А. Березин, контр-адмирал Л.Д. Чернавин, депутат Госдумы Ю.А. Рыбаков, Министерство Обороны РФ, воинская часть 72190, ЦНИИ Министерства Обороны РФ, и пр. и пр. Четыре года переписки депутата Госдумы Рыбакова с различными должностными лицами и учреждениями МО РФ – это яркий пример того, как государственные ведомства ведут непримиримую борьбу с гражданами РФ. За свою от них независимость. Последнее слово в деле включения первого экипажа "К-27" в подразделения особого риска полномочен сказать ЦНИИ МО РФ – именно в глубине его архивных тайн зарыта правда, которой добиваются ветераны-подводники. Институт сам разрабатывал "Перечень атомных ПЛ и надводных кораблей, на которых имели место радиационные аварии с ядерными энергетическими установками (ЯЭУ)" Но в этот список не включены случаи аварий на "К-27". Документы, где вещи названы своими именами без подмены слов и цифр, в войсковую часть 72190 предоставлены не были. Теперь ЦНИИ МО РФ и вовсе не хочет заниматься этим делом. Похоже, что в мозгах руководства института снова заработала прежняя программа, запущенная во времена советской сверхсекретности – "Задраить архивы!". Там осознают значимость документа, который просят подводники – он даст им то, что они давно заслужили. Но традиция ведомства не позволяет выносить правду за пределы его – даже если о ней давно уже знает весь мир. Поняв, что с упертостью ЦНИИ МО РФ ничего не поделать, депутат Госдумы Юлий Рыбаков отправил запрос лично министру обороны С.Б. Иванову. Спустя полтора месяца пришел ответ. Правда, не из Министерства Обороны и не от Иванова совсем, а из воинской части 72190, с которой и без того уже много лет вел переписку Ю.А. Рыбаков. В ответе все то же самое: подводники должны "предоставить на рассмотрение в 1 ЦНИИ МО РФ архивные документы, подтверждающие факт радиационно-ядерной аварии в период проведения заводских швартовых испытаний". Как люди должны добывать эти архивные документы, в ответе не подсказали. Минобороны опять требует от подводников документ, который находится в Минобороны. Тупость это или цинизм? Ни то ни другое. Это способ существования власти, для которой люди как отработанное топливо – закопать поглубже и забыть. "
20.11.2004
Владимир КИВЕРЕЦКИЙ

http://www.flb.ru/info/32944.html
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2007, 20:52   #105
samoilov
Советник
 
Аватар для samoilov
 
Регистрация: 30.04.2006
Адрес: Харьков
Возраст: 56
Сообщений: 4,623
Включить репутацию: 26352
По умолчанию

Цитата Сообщение от yezan:
По подписанному директором документу получалось, что за один и тот же временной промежуток сам директор, профессор и зав. отделом получили радиации по 40 рентген, а их подчиненные – м.н.с., лаборанты, инженеры – по 1, а то и по 0,5 рентгена. В такой же пропорции начислялись и зарплаты....
...Только одному из пострадавших чудом удалось получить на руки документ, подтверждающий диагноз "хроническая лучевая болезнь". Остальные члены экипажа и ныне числятся инвалидами "по общему заболеванию".
Но и это еще не все. В декабре 1962 г. личный состав АПЛ "К-27" участвовал в ликвидации последствий аварийной радиационной ситуации во время заводских швартовых испытаний. Тогда произошла утечка сплава (радиоактивного, конечно!) во второй контур. Непосредственные участники ликвидации аварии направлены на обследование в военно-морской госпиталь Северодвинска. Медицинские документы на руки не выдавались. Диагнозы не связаны с радиацией. Списанных "на берег" заменили. ...
Где то я это уже видел или слышал, или встречал?!
Спасибо Вам за ваш кропотливый труд! В августе опять иду на ВТЭК.
samoilov вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2007, 20:56   #106
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

Цитата Сообщение от samoilov:
В августе опять иду на ВТЭК.
------------
Успехов Вам и здоровья!!!
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.06.2007, 11:49   #107
рудокоп
Советник
 
Аватар для рудокоп
 
Регистрация: 13.11.2006
Адрес: Центральная Украина
Возраст: 65
Сообщений: 734
Включить репутацию: 4384
По умолчанию

На одной операции, проведенной в особой зоне, а точнее, на крыше 3-го ЭБ и трубных площадках главной вентиляционной трубы АЭС - удалении высокорадиоактивных материалов - необходимо остановиться повторно.
Научные и кулуарные страсти о дезактивации крыши 3-го ЭБ силами личного состава частей не утихают до сих пор.
В сентябре 1986 года вопрос о проведении этих работ достиг апогея Ввод 1 и 2 ЭБ задерживался из-за значительных уровней радиации на крыше. Какое количество выброшенных в результате взрыва радиоактивных материалов находилось в различных местах крыши, и какие были уровни радиации, не знал никто достоверно.
Необходимость и объем этих работ обсуждался на заседании ПК под руководством Б. Е. Щербины. Докладывал Самойленко - заместитель главного инженера АЭС и главный идеолог дезактивации сооружений и оборудования на территории АЭС.
Необходимо отметить, что ранее были безуспешные попытки применить как зарубежных, так и отечественных роботов. Предлагалось использовать уникальный кран "Демаг", задействованный на возведении "Укрытия". Но это сорвало бы правительственные сроки ввода этого сооружения.
Представители МО на этом заседании ПК (начальник ОГ МО СССР генерал-лейтенант Б. А. Плышевский, зам. начальника НЦ МО генерал-майор Н. Д. Тараканов были против использования военнослужащих. Вот как комментирует этот факт Н. Д. Тараканов [122]:
"Что же вы предлагаете, товарищ Самойленко?" - спросил Щербина. Ответ был незамедлительным: "Просить солдат… Они могут вершить чудеса".
Вот тут и заерзали мы с начальником оперативной группы Министерства обороны СССР генерал-лейтенантом Б. А. Плышевским. И с ходу пошли в атаку на этот явно авантюрный план. Во-первых, настаивали мы, всю эту "грязную" работу надо выполнить без участия человека. А коль уж за полгода ни наука, ни промышленность не подготовили надежных средств, так надо с них и спросить. Во-вторых, как можно привлекать солдат, если никто не знает обстановку в опасных зонах?
Щербина молча выслушал все наши доводы. Потом спросил Воробьева: "А как медицина?" Тот ответил: "Особой опасности не вижу, можно привлекать на эти работы армию, но с умом".
Тогда встал Плышевский: "Без приказа Министра обороны я выделять солдат не буду". Щербина тихо ответил: "С Министром обороны я переговорю лично. Но вынужден буду подписать решение Правительственной комиссии о привлечении Министерства обороны к этим работам. Мы пойдем на все".
Зная о неотвратимости дальнейших событий по дезактивации крыши военными, была подготовлена и проведена радиационная разведка. Уровни радиации были значительными (400-600 рентген в час). На основании полученных результатов разрабатывалась технология дальнейших работ, определялось время и доза разового облучения".
Состоялось решение правительственной комиссии (№ 106 от 19 сентября 1986 года), подписанное Б. Е. Щербиной.
МО СССР совместно с администрацией АЭС поручалась организация и проведение работ по удалению высокорадиактивных источников с крыш 3-го ЭБ и трубных площадок. Научно-практическое руководство было возложено на генерал-майора Н. Д. Тараканова. Представим условия и краткую характеристику работ ее руководителю [122]:
"19 сентября началась наша адская операция в особо опасной зоне третьего энергоблока. Командный пункт размешался в самом блоке на 5001-й отметке. Уровни радиации в нем были по ежедневным замерам у стенки, примыкающей к аварийному блоку, 1,0-1,5 рентген в час, а у противоположной, что у второго блока - 0,25. Так что за две недели ежедневного пребывания на КП можно набраться этой проклятой радиации на всю жизнь.
Вот оперативная сводка за 21 сентября 1986 года:
"В операции по удалению высокорадиоактивных материалов в зоне "Н" приняли участие войска в количестве 307 человек. За время работ выполнено;
- собрано и сброшено в развал аварийного реактора 12,2 тонны радиоактивного зараженного графита;
- извлечено и удалено 10 полуразрушенных тепловыделяющих сборок общим весом 800 кг;
- собрано и удалено 136 кусков твэлов, общим весом 850 кг.
Средняя продолжительность работ одного человека в зоне "Н" составила две минуты. Средняя доза облучения 10,0 рентген".
Что стоит за бесстрастными словами и цифрами подобных сводок? Все воины, принимавшие участие в работах, были добровольцами. Каждому из них нужно было войти в зону с высокими уровнями радиации, взять кусок графита или ядерного топлива, сделать несколько шагов по крыше третьего блока и сбросить смертоносный груз в жерло четвертого, взорвавшегося. Каждый из них, прежде чем сделать это должен был не оступиться и не свалиться сам. И каждый из них совершал это только один раз. По существу, смотрел во врата рукотворного ада.
http://www.iss.niiit.ru/book-7/glav-4-1.htm
рудокоп вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.06.2007, 11:53   #108
рудокоп
Советник
 
Аватар для рудокоп
 
Регистрация: 13.11.2006
Адрес: Центральная Украина
Возраст: 65
Сообщений: 734
Включить репутацию: 4384
По умолчанию

Связавшись с Москвой, В. К. Пикалов распорядился об отправке небольшой группы офицеров управления ХВ в Чернобыль под руководством контр-адмирала Владимирова В. А.
По указанию начальника Генерального штаба ВС маршала С. Ф. Ахромеева В. К. Пикалов вылетел в Чернобыль. Из-за плохих метеоусловий в г. Припять добрался только к 1. 00 ч 27. 4. 86 г. В это же время, по тревоге, в район катастрофы был перебазирован воздушным транспортом специальный мобильный отряд химических войск созданный после аварии космического разведывательного корабля КА-954, который сгорел в плотных слоях атмосферы над северной Канадой. Отряд был приспособлен для решения трех задач выявления радиационной обстановки поиска радиоактивных остатков космических аппаратов и проведения дезактивационных работ с соблюдением всех мер радиационной безопасности.
Первая программа экстренных мер была доложена генерал-полковником В. К. Пикаловым председателю Правительственной комиссии Б. Е. Щербине в 1 20 -1 30 ч 27. 4. 86 г. Сюда входило выявление радиационной обстановки на территории АЭС и прилегающих к ней зонах определение маршрутов для наиболее безопасного введения войск и эвакуации населения.
Между 7 и 8 часами утра 27 апреля 1986 г была разработана первая, подготовленная воинами-химиками, карта радиационной обстановки в районе ЧАЭС. Она позволила дать обоснованные предложения по эвакуации населения г. Припять. Впоследствии ведение карты радиационной обстановки и подготовка отчетных карт стали системой.
По указанию В. К. Пикалова для координации и организации работ была сформирована оперативная группа в составе контр-адмирала В. А. Владимирова генерал-майора В. С. Кавунова капитана 1 ранга Ю. А. Тимошкина, полковника В. П. Кузмичева, капитана 2 ранга Е М Волкова, подполковников Н. П. Андреева, В. А. Петрайтиса, А. И. Баженова А. И. Микиша.
В целом радиационную обстановку в районе станции и в 60-ти километровой зоне удалось выявить за трое суток.
К исходу 27. 4. 86 г. оперативная группа МО по данным воздушной и наземной радиационной разведки района катастрофы провела анализ радиационной обстановки и нанесла на карту границы зон радиоактивного загрязнения, соответствующие степеням опасности для населения. Это позволило Правительственной комиссии оценить складывающуюся обстановку в районе катастрофы.
С 29. 04. 86 г., после прибытия основных сил мобильного отряда химических войск МО СССР, было увеличено количество маршрутов разведки, которая стала проводиться более детально. Ранее действовавшие дозоры использовали для защиты экипажей от облучения свинцовые листы, которые поступали для сброса в разрушенный реактор Прибывшие разведывательные машины РХМ имеющие повышенный коэффициент защиты от излучения, позволили провести практически первые, наиболее сложные и опасные измерения в районе АЭС в начальный период.
В целях улучшения координации работ по радиационному контролю 29. 04. 86 г. было принято решение Правительственной комиссии о возложении задач по этому направлению на начальника химических войск Министерства обороны СССР. Впоследствии границы разведки были расширены в радиусе до 60-ти км.
Тем временем в кратчайший срок, по предложению начальника химических войск В. К. Пикалова, решением начальника Генерального штаба были сформированы и начали прибывать в район катастрофы две бригады химической защиты семь полков и три отдельных батальона химической защиты начали работу мобильный отряд ликвидации последствий отдельная рота химиков-дозиметристов образовался отдельный ремонтно-восстановительный батальон средств химической защиты и химический склад. Кроме того, для подготовки резерва и замены личного состава, получившего предельно допустимые дозы облучения предусматривалось создание трех учебных батальонов.
Комплектование частей личным составом осуществлялось за счет офицеров, солдат и сержантов кадра, но главным образом - из специалистов, призванных из запаса Вооружение и техника поступали с войсками и отдельно из военных округов.
2 мая в Чернобыль прибыли члены Политбюро. Было предложено послушать В . К. Пикалова, который предложил остановить работу станции, эвакуировать население из районов, где загрязнение выше 10 Ки/кв км, не проводить дезактивацию населенных пунктов до закрытия четвертого энергоблока, максимально сократить количество войск в зоне, разработать технологию дезактивационных работ. Данное сообщение было, мягко говоря, весьма неожиданным для присутствующих. И руководство, вместо семи лет, предложенных для осуществления ликвидационных работ, потребовало уложиться в семь месяцев. Последующая практика расставила все по своим местам.
В начале июня 1986 г. начальник химических войск МО поставил перед оперативной группой в Чернобыле задачу по сбору проб зараженного грунта на территории станции, а затем и в подвергшихся загрязнению населенных пунктах. Эту работу в течение месяца выполняли химические разведывательные дозоры
Ежедневно в 7. 00 машина выезжала в контрольные точки вокруг станции и пруда-охладителя. У каждой отметки приходилось забирать в металлический стакан пробу грунта, помещать ее в пакет с соответствующей маркировкой. Таких точек было несколько десятков.
Затем работа переместилась в загрязненные населенные пункты. В каждом из них пробы забирались в четырех точках.
Пробы доставлялись в специальное место в Чернобыле, а затем переправлялись самолетами для анализа в лабораторию Семипалатинского полигона.
Таким образом, у начальника химических войск сформировалась картина загрязнения растительности, грунта и воды, отражающая динамику проникновения активности в глубину. Полученные данные сопоставлялись с подобной информацией Госкомгидромета.
К середине мая вырисовался и обозначился круг задач, которые были возложены на химические войска:
- воздушная радиационная разведка территории АЭС и местности с отбором проб воздуха, грунта, растительности и воды;
- наземная радиационная разведка территории и объектов АЭС местности, населенных пунктов маршрутов движения войск и подвоза материальных средств отбор и анализ проб грунта растительности и воды;
- дозиметрический контроль облучения и загрязнения личного состава загрязнения техники;
- локализация радиоактивных загрязнений на территории АЭС в населенных пунктах и на дорогах;
- дезактивация внутренних и наружных поверхностей зданий и сооружений АЭС и населенных пунктов;
- дезактивация территории АЭС, местности и населенных пунктов дорог;
- дезактивация техники, обмундирования спецодежды, средств защиты и санитарная обработка личного состава;
- сбор, временное хранение, транспортировка и захоронение радиоактивных отходов;
- обеспечение войск средствами защиты, приборами радиационной разведки и дезактивирующими веществами.
Таким образом, на химические войска, кроме традиционных, было возложено и выполнение ряда специфических, не свойственных им задач.
Эти задачи соединения и части химических войск решали в тесном взаимодействии с Гражданской обороной, Госкомгидрометом, Госагропромом и Минздравом страны.
Соединения и части химических войск, принимавшие участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, с поставленными задачами справились, проявив при этом мужество и самоотверженность. Только за 2,5 года с участием личного состава соединений и частей химических войск осуществлена дезактивация территории АЭС площадью около 5 млн. м2 и внутренних помещений площадью более 20 млн. м2, вывезено и захоронено около 500 тыс. м3 загрязненного оборудования, строительных конструкций и грунта Продезактивировано более 600 населенных пунктов и 5 млн. м2 поверхности территорий, вырублено и локализовано 115 га "рыжего" леса.
За успешное выполнение заданий правительства и Министра обороны СССР по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС один из батальонов химической защиты и мобильный отряд химических войск были награждены вымпелами "За мужество и воинскую доблесть". Большая группа личного состава частей и соединений химических войск награждена правительственными наградами, а начальник химических войск Министерства обороны генерал-полковник Пикалов Владимир Карпович удостоен высокого звания Героя Советского Союза. http://www.iss.niiit.ru/book-7/glav-4-1.htm P.S. Химбат, награжденный вымпелом МО--3 й БСО, 25 БХР, в/ч - № 37528.
рудокоп вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.06.2007, 18:35   #109
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

Цитата Сообщение от Rentgen:
За год до Чернобыля, 10 августа 1985 года, в Советском Союзе произошла крупная ядерная авария.
Тогда при перезагрузке ядерного топлива на атомной подводной лодке (АПЛ) К-431 в результате грубейших нарушений технологии проведения операции на судоремонтном заводе в бухте Чажма Приморского края произошел взрыв, который сорвал пятитонную крышку реактора и выбросил наружу все его радиоактивное содержимое.
Десять человек, проводивших регламентные работы, погибли мгновенно: взрывом тела разорвало на куски, а чудовищная радиация превратила останки в биомассу. По золотому обручальному кольцу одного из погибших было установлено, что в момент взрыва уровень радиации достигал 90 тысяч рентген в час....

....В поселке Шкотово, что в полутора километрах от завода, в этот день никто ничего особенного не заметил, так как не слышали взрыва. Только к вечеру возникла тревога – судоремонтники всегда возвращались в одно и то же время, а тут опаздывали на несколько часов. Потом стали просачиваться слухи, что на заводе случилась какая-то авария. Но это уже ближе к ночи, а днем все было, как обычно: кто возился по хозяйству во дворе, кто ходил по магазинам, кто отдыхал. Ребятня беззаботно плескалась в море, хотя течение, подхватившее зараженную воду, уже разносило ее по всей акватории. К вечеру в поселке отключили связь, чтобы не произошло утечки информации. Не правда ли, все это очень похоже на Припять 86-го? .....

http://www.ng.ru/nvo/2005-04-22/9_avaria.html
--------------
И в продолжение этой темы, как "расценивает" эту радиационную аварию через 20 лет А. Лукьянец, врач-радиолог, начальник РБЛ ФГУП ДальРАО:

....Так что же происходит на самом деле ? Действительно ли так велика угроза радиационного воздействия от атомных объектов, имеемых в крае, на экологию и население, как это излагает основная часть, освещающих эту тему журналистов и некоторые природозащитники ?...
..... В 1985 году в непосредственной близости от этого поселка произошла радиационная авария на АПЛ ТОФ. В результате горения реакторного отсека возникло аэрозольное облако, и, соответственно появился след радиоактивного загрязнения местности. Благодаря тому, что ветер в тот день имел направленность с юга на север, этот след поселок Дунай не затронул. Загрязненная техногенными радионуклидами территория пересекла перешеек от б. Чажма до Уссурийского залива узкой полосой, длиной около 6 км, шириной от 150 до 400 метров. До другой стороны залива след не дотянулся. Этому поспособствовали дождь, прошедший в день аварии и кратковременность горения реактора. Радиоэкологический мониторинг на загрязненной территории проводился практически с 1986 года и ведется по настоящее время. С 1989 года к проведению мониторинга были подключены гражданские организации, такие например, как "Таежгеология", Крайгидромет. Материалы, результаты мониторинга в виде актов, отчетов передавались во все ступени местной администрации, и соответственно в Краевую администрацию. Был даже подсчитан ущерб, нанесенный природе, и определена сумма штрафа, который Минобороны должно было выплатить. Правда не выплатило, конечно, но это понятно....
..... По результатам проводимого мониторинга видно, что в целом, не считая собственно следа РЗ местности, административная территория поселка Дунай, города Фокино загрязнена техногенными радионуклидами, такими как цезий-137, стронций-90, кобальт-60, даже меньше, чем остальные обследованные районы Приморского края, на которые радиационно опасные объекты ТОФ однозначно никакого влияния не оказывают. Та же картина наблюдается в сравнении с данными по загрязнению других регионов России. Местами больше, местами меньше, но в среднем корелируется с загрязнением объектов внешней среды в районе Дуная. Эти загрязнения связаны с глобальными выпадениями радиоактивных аэрозолей, образовавшихся в результате испытаний ядерного оружия и крупных радиационных аварий (не Чажминской ).

Кстати, на Чажминском следе РЗ местности содержание радионуклидов цезия-137 и стронция-90 в грунте практически повсеместно сейчас фиксируется в пределах фоновых значений, а вот кобальт-60 превышает таковые до 100-200 раз. Объясняется это тем, что "сгоревшая зона" АПЛ была абсолютно свежая, не работавшая, и накопление цезия и стронция в ней было минимальным, а также и особенностями миграции конкретных радионуклидов в различных видах почвы и растительности. Именно с этим связаны различные уровни загрязненности почвы по Приморскому краю v в районе г. Партизанска почва загрязнена цезием-137 почти в 2 - 3 раза больше, чем в районе г. Владивостока и пос. Дунай. Около Партизанска больше черноземов, а в районе Владивостока серые глиноземы и скальные породы. На культивированных грунтах v пахотных, огородах, дорогах, а также в поселках и городах загрязнение цезием меньше от 10 до 100 раз, чем в лесных массивах. Да и в лесах, которые в Приморье конечно преобладают, загрязнение сосредоточено в самом поверхностном слое грунта v гумусном, толщиной до 5 v 10 см. Соответственно и растительность, корневая система которой располагается глубже, техногенными радионуклидами не загрязняется. Что же касается кобальта-60, то его присутствие в объектах внешней среды менее опасно для человека.

Предельно допустимыми уровнями содержания радионуклидов регламентированные Нормами Радиационной Безопасности (НРБ-99), для питьевой воды например, являются по цезию-137 - 11 Бк/л, стронцию-90 - 5 Бк/л, а по кобальту-60 - 41 Бк/л, в 4 раза выше чем по цезию и почти в 10 раз выше, чем по стронцию. Причем это ПДУ для воды, а допустимые уровни содержания радионуклидов в пищевых продуктах еще выше, как правило на порядок, а то и два порядка. Расчеты производятся в зависимости от потребления человеком определенного количества конкретных продуктов в год. Понятно, что мяса или молока человек потребляет меньше, чем воды.

Допустимое содержание радионуклидов в почве уже нужно рассчитывать, исходя из того сколько их может попасть в организм человека из этой самой почвы с одной стороны, и, какой вклад они вносят во внешнее облучение человека, проживающего в данной местности с другой стороны. Расчеты довольно сложные и не каждый "специалист" способен их произвести.

Есть, правда и нормативные цифры v к радиоактивным отходам относятся материалы, биологические объекты, грунт и т. д. с общим содержанием радионуклидов выше 100000 Бк/кг (Основные санитарные правила обеспечения радиационной безопасности - ОСПОРБ-99).

То есть те объекты, что содержат радиоактивные вещества ниже этих уровней радиоактивными отходами не считаются, и никаких особых мероприятий с такими материалами, и грунтом в том числе, не производится. Лежат, к примеру, на дороге и пускай себе лежат. Это, конечно, интересно очень, но такие уж у нас нормы. Правда в Приморском крае организации, занимающиеся реабилитацией загрязненных территорий, не придерживаются этих норм v есть другой критерий для определения загрязненности v 300 Бк/кг везде и 1000 Бк/кг в Санитарно - Защитных Зонах. Все, что выше, собирается и захоранивается в специально построенные хранилища. С перспективой, в дальнейшем, еще более комплексной утилизации.

Есть нормы для сырья и изделий используемых в хозяйственной деятельности. Они тоже выше, чем те уровни, которые мы практически имеем в объектах внешней среды, во всяком случае на обследованных территориях Приморского края. В соответствии с требованиями ОСПОРБ-99 допускается содержание радиоактивных веществ в бытовых материалах неограниченного использования до 300 Бк/кг. А по некоторым радионуклидам эту цифру можно еще и увеличивать, только это нужно согласовать, например с краевым органом сан. надзора ( пункт 3.11.3. ОСПОРБ-99 ).
Что касается нормирования облучения населения техногенными источниками ( то есть не природными ), пункт 5.2.1. НРБ-99 указывает, что годовая доза облучения населения не должна превышать основных пределов доз порядка 1 мЗв/год, при этом в пункте 3.1.3. НРБ-99 сказано, что основные пределы доз не включают в себя дозы от природного и медицинского облучения. Для того, чтобы получить 1 мЗв за год, человек должен постоянно находиться под воздействием техногенного облучения превышающем фоновое ( 12 - 22 мкР/ч ) на 20 - 25 мкР/ч. Из этого следует, что проживание и хозяйственная деятельность людей на территориях с общим гамма фоном около 40 мкР/час не ограничивается. На таких территориях проводится просто обычный радиоэкологический мониторинг ( пункт 3.2. приложения 5 НРБ-99 ).
Какой ни есть Закон, но он Закон. Причем эти документы не какие то там ведомственные, и даже не сугубо Российские, а разработаны на основе рекомендаций международной комиссии по радиационной защите ( МКРЗ ), причем именно в самое последнее время.

Кстати, измерения, проводимые систематически в жилом секторе пос. Дунай, общего гамма фона в районе жилых домов, показали, что уровень мощности дозы составляет от 13 до 17 мкР/час, то есть обычные фоновые значения.

Материал получен "Эко-Правдой" 14 марта 2005 г.
http://eco-pravda.km.ru/pro/ep14m5.htm
---------------
Еще немного и "ответственный товарищ" предложит в бухте Чажма построить санаторий для реабилитации всех, кто пострадал от радиационных аварий, для него кобальт-60 это "мелочь" и для жителей этого края "благодать".
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.07.2007, 22:11   #110
рудокоп
Советник
 
Аватар для рудокоп
 
Регистрация: 13.11.2006
Адрес: Центральная Украина
Возраст: 65
Сообщений: 734
Включить репутацию: 4384
По умолчанию

Уже работая в Киеве после зоны, я познакомился с одним инженером-монтажником (назовем его Я.), который в июле 86-го работал пару часов вне зоны с техдокументацией, привезенной со станции. После этого он так настроил себя на полученную недопустимую дозу облучения, что таял на глазах. Я как-то остался с ним наедине и говорю:

— Послушай, так нельзя. Ведь бумаги, с которыми ты работал, не могли быть загрязненными более, чем 50 бета-частиц на квадратный сантиметр в минуту. Иначе их из зоны бы не выпустили, это предельная норма по загрязнению. А при такой мощности внешнего излучения можно жить сотни лет. У тебя в квартире стены излучают больше (другого, правда, вида излучения), да и солнечная, космическая, поверхностная радиация всюду и везде, но все живут и здравствуют. Если хочешь знать, радиация породила нашу планету. В конце концов, почитай литературу о ликвидаторах аварии, какие дозы облучения получили они. Рядом с тобой работают кадры с ОЛБ — острой лучевой болезнью и ничего, пашут... Я, например, не собираюсь в ближайшие годы помирать...

Остановившийся взгляд, на лице потерянность и обреченность, он не слышал меня. Через полгода после этого разговора я присутствовал на его похоронах... Горе неизбывное— Чернобыль!
http://v-frolov.narod.ru/puchkom-3.htm А есть и такое мнение о силе самовнушения, приводящее даже к смерти… Вот вам и радиофобия…
рудокоп вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.07.2007, 22:19   #111
Lobo
Участник
 
 
Регистрация: 30.04.2006
Сообщений: 595
Включить репутацию: 519
По умолчанию

Ребята, извините за неподтвержденные данные. К сожалению, ссылку потерял, но, Господь свидетель, я читал это в интернете, а не выдумал.
В 1985 году в доках Владивостока (Чажма) взорвался ядерный реактор на атомоходе-подлодке. Матрос, который красил рубку, в буквальном смысле расплавился заживо. По его обручальному кольцу потом определили, что уровень радиации в эпицентре взрыва превышал 30 000 рентген
Lobo вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.07.2007, 09:45   #112
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

Цитата Сообщение от Lobo:
Ребята, извините за неподтвержденные данные. К сожалению, ссылку потерял, но, Господь свидетель, я читал это в интернете, а не выдумал.
В 1985 году в доках Владивостока (Чажма) взорвался ядерный реактор на атомоходе-подлодке. Матрос, который красил рубку, в буквальном смысле расплавился заживо. По его обручальному кольцу потом определили, что уровень радиации в эпицентре взрыва превышал 30 000 рентген
------------
Смотри пост №19 от 07.06.07
__________________
NOLI ME TANGERE
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.07.2007, 16:58   #113
Lobo
Участник
 
 
Регистрация: 30.04.2006
Сообщений: 595
Включить репутацию: 519
По умолчанию

Может быть, кому то будет интересно. Сканы с книги "100 великих катастроф". Тут про Маяк
Изображения
Тип файла: jpg Маяк.jpg (378.0 Кб, 375 просмотров)
Тип файла: jpg Маяк 2.jpg (388.6 Кб, 282 просмотров)
Тип файла: jpg Маяк 3.jpg (92.0 Кб, 261 просмотров)
Lobo вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.07.2007, 17:01   #114
Lobo
Участник
 
 
Регистрация: 30.04.2006
Сообщений: 595
Включить репутацию: 519
По умолчанию

А тут про Чернобыль
Изображения
Тип файла: jpg Resize of Rotation of сканирование.jpg (370.3 Кб, 119 просмотров)
Тип файла: jpg Resize of Rotation of сканирование0001.jpg (411.5 Кб, 101 просмотров)
Тип файла: jpg Resize of Rotation of сканирование0002.jpg (190.1 Кб, 96 просмотров)
Lobo вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.07.2007, 18:32   #115
Тим
Участник
 
Аватар для Тим
 
Регистрация: 23.04.2007
Сообщений: 623
Включить репутацию: 488
По умолчанию

К великому сожелению - Техногенные катастрофы, неотъемлемая часть развития науки.
Тим вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.07.2007, 19:37   #116
рудокоп
Советник
 
Аватар для рудокоп
 
Регистрация: 13.11.2006
Адрес: Центральная Украина
Возраст: 65
Сообщений: 734
Включить репутацию: 4384
По умолчанию

Записки ликвидатора

Заход первый (неудачный).
Честно говоря, я и не думал отправляться в Чернобыль. Никакого желания не имелось ползать по «грязи» и её же глотать. Да и чем я там мог быть полезен? Но, оказывается, стране нужны герои, и таковые находятся. Я не о себе. Никогда в себе не замечал ничего подобного. Это, известный многим, Самойленко Юрий Николаевич. В те времена он был моим непосредственным начальником. Каким образом он в конце апреля оказался в Москве в Главке, мне не известно. Видимо, он обладал редкой способностью оказываться в нужный момент в нужном месте. В конце мая меня и Сергея Голика вызвал Сафрыгин Е.М. – главный инженер станции.
Разговор с нами у него был короткий – «вас вызывает Самойленко в Москву, потом поедете в Чернобыль. Деньги в кассе, командировка в канцелярии».
И не было никаких вопросов о желании и возможных причинах отказа. Как на войне.
Пришло и ушло в Чернобыль оборудование, которое мы заказывали. Мы оставили себе пару телевизионных установок, как и договаривались.

Заход второй.
Числа 9 –10го июля начальник цеха сообщает, – нас с Сергеем в Чернобыле ждёт Самойленко.
Снова процедура получения спецодежды, дополнительно срочное медицинское обследование и еще выдали индивидуальней дозиметр (ИФКУ). Многие из наших ребят уже проделали путь туда и обратно по несколько раз. Вот и мы присоединились к такой группе. Большинство из нашего цеха – все лица знакомые. Экипировка простая – канистра со спиртом и полиэтиленовые пакеты с бритвой и туалетными принадлежностями. Дизелем доехали до Жуковки. Здесь пересадка в электричку до Брянска. В Брянске пришлось до вечера ждать поезд на Киев. Дорога не запомнилась, наверное, потому, что мы с Сергеем ехали отдельно от наших алконавтов. В Киев приехали утром и всей толпой направились в так называемый штаб ликвидации аварии. По сути дела это был пересыльный пункт, где регистрировали приезжающих и выдавали разовые пропуска на въезд в Чернобыль. Дальнейший путь лежал по Днепру и Припяти на «Ракете».
Плыли довольно долго, но зато насмотрелся на такую природу, от какой за годы жизни в Казахстане отвык совсем.

Станция.
Автобус причалил прямо к ступенькам крыльца административного корпуса. По-другому наше прибытие назвать нельзя, – вся площадка перед зданием залита жидкой грязью. Огромное количество техники работает кругом. Работа идет круглосуточно. Самосвалы, бульдозеры, экскаваторы, землечерпалки – чего тут только нет. Два радиоуправляемых бульдозера дружно гребут землю, а их операторы сидят в сторонке и так же дружно беседуют, пошевеливая рычажками пультов. На территории станции грунт залит каким-то составом, превратившимся в пленку.
В административном корпусе вся нижняя часть окон закрыта свинцовыми листами. В вестибюле сложен штабель ящиков с минералкой, – бери сколько пожелаешь.
Надпись на кабинете Самойленко – «Заместитель главного инженера по ЛПА». Любят у нас сокращения. Но почему-то сокращают не должность, а то, что к ней прилагается. Главное чтобы должность была полностью написана, а остальное не так важно. В кабинете сразу привлекает внимание большая цветная фотография на стене. Это и есть четвертый блок, заснятый с воздуха. Впечатляет! Видимо снимали еще до засыпки реактора. Просматриваются фрагменты моста крана, а может быть РЗМ. На фотографии пропечатались дефекты, оставленные на пленке радиацией. Интересно, кто это снимал и жив ли он еще.
Встретились с Самойленко по-деловому, он без лишних разговоров ввел нас в курс дела. Рабочий день – 12 часов. Будем числиться в штате цеха дезактивации, но подчиняемся непосредственно ему. Оказалось, что роботами уже занимаются, а мы будем заниматься другими делами. Сергея он определил на наземные работы – прокладка подъездных путей для крана “Demag” к четвертому блоку. Меня направил на дезактивацию кровли третьего блока. Начальником цеха дезактивации оказался Виктор Лапшин – старый знакомый по работе в Шевченко. Он приехал сюда в командировку с Калининской АЭС. Мир становится тесен, когда случаются такие события. Месяц он будет здесь начальником цеха, а потом его заменит кто-то другой. Встреча была неожиданной и очень приятной. Без волокиты были решены все вопросы – питание, экипировка, размещение. Я обратил внимание на то, что в такой обстановке не уживается волокита и канцелярщина. Минимальное количество бумаг и максимальная скорость решения вопросов.
Переодевшись в санпропускнике, отправились в сторону четвертого блока. Дозиметрическая аппаратура санпропускника была отключена, – при таких уровнях радиации она попросту захлебывается.
Спускаемся к ребятам, которых мы должны заменить. Небольшая комнатушка, письменный стол без ящиков и умывальник у входа. На составленных вместе стульях лежат несколько человек. Нас радостно приветствуют, – смена приехала. В разговоре проясняем, что мне конкретно предстоит делать. Работа не мудреная. Каждый день, с утра 100 человек солдат под моим руководством будут сбрасывать с крыши то, что вылетело из реактора. Еще 50 человек будут делать то же самое после обеда. Ну и дополнительно приходится выполнять всякие работы, связанные с дезактивацией – обслуживание роботов и научных работников, которые имеют желание побывать здесь. Во время разговора вошел парень лет 25-27. Ни слова не говоря, нагнулся над умывальником и открыл воду. Вода густо розового цвета стекала с его лица. Он оперся на умывальник, – его покачивало. Видимо, такое было не первый раз. Поэтому присутствующие восприняли это довольно спокойно, – подали полотенце и помогли лечь на стулья. От такого спокойствия мне стало немного не по себе. Но, через несколько дней, я понял, что радиация – это не тогда, когда начинает пищать дозиметр. Настоящая радиация начинается тогда, когда во рту появляется металлический привкус, а глаза начинает резать как от сварки.
Интересно было наблюдать за дозиметристом, когда он производил замер дозы. Сначала он требовал написать объяснительную, но когда узнавал, кто мы и где работаем, бросал КИД в коробку, и даже в журнал ничего не записывал. Потом я и КИД перестал получать – бесполезно.

первую очередь необходимо было удалить с крыши наиболее активные обломки. Тут нам неоценимую помощь оказывал отряд дозиметристов из Обнинска. Они, не жалея себя, обследовали всю территорию третьего блока. На плане регулярно менялись цифры, показывающие уровень радиации в различных точках. Но, к сожалению, слишком много было ещё мест, где стояли трех и четырехзначные числа. Дозимеристы после замеров возвращались как загнанные лошади. Замеры высоких уровней приходилось делать на бегу, чтобы хоть как-то уменьшить собственную дозу облучения. Они жили в нашем же детском садике, но своей командой. Только у них был телевизор. На станцию их возили на УАЗике. Маленький черный котенок жил у них под крыльцом. После того, как кто-то из ребят замерил этого котенка прибором, ему дали кличку Рентгенчик. С давних пор говорят, что алкоголь помогает организму противостоять радиации. Этот рецепт успешно применялся ими на практике. Но никто не осуждал их за это.
________________________________________
Очистка кровли шла медленно. Выяснилось, что много активных мелких осколков вплавились в битум очень глубоко. Было принято решение снимать гидроизоляцию до бетона. Это несколько слоев рубероида и битума. Приходилось вырубать его топорами. А тем временем другие наши ребята уже пытались изобрести какую-нибудь механизацию. Через некоторое время нам привезли на испытания электроплуг для вспашки гидроизоляции. Но испытания прошли неудачно – лопался трос, слабая лебёдка и прочее. Так топорно-лопатным способом и продолжалась очистка. То, что сбрасывалось вниз, собиралось и в контейнерах отвозилось на захоронение.
________________________________________
Для доставки на крышу инструмента и приспособлений необходимо было что-то придумать. На крыше 1-го блока я заметил маленький кран «Пионер», который применялся для ремонтных работ на кровле. Через три дня вертолетом его перебросили на крышу третьего блока. Именно перебросили. Я не знал, что делать с этой грудой металлолома. На следующий день мне дали бригаду «средмашевских» слесарей. Показал я им эту груду металла и спросил:- «Восстановить можете?». Старший коротко ответил: -« Сделаем. Но только механику, электриков у нас нет». Всё электрооборудование, кроме двигателя, было полностью разрушено. Пока бригада слесарей занималась «реанамацией» механики, я занялся электрической частью. Первым делом я разыскал местных чернобыльских электриков. Работа несложная. Коробку с пускателями, пульт управления да три куска кабеля соединить воедино. Но когда я им сказал, где находится этот кран, то получил полный и бесповоротный отказ. Им запрещено работать дальше второго блока, а уж о крыше и говорить нечего. Я уже было совсем расстроился, но решил сделать по-другому. « Соберите мне всю схему здесь в мастерской и обеспечьте меня инструментом и изолентой» – попросил я. На это они сразу согласились. На следующий день я получил у них всё, что требовалось - проверенные в работе пускатели и пульт с кабелями, и новенький комплект инструмента. Видимо они так рады были от меня избавиться, что инструмент даже не требовалось им возвращать.
В тот же день, на утренней оперативке Самойленко попросил меня задержаться.
- Тут одна дама из биофизики хочет замерить дневную дозу тех, кто работает на крыше. Помоги ей.
Выяснилось, что ей необходим доброволец, на которого можно было бы навесить кучу дозиметрических датчиков. В конце рабочего дня необходимо их было сдать. Поскольку подходящих кандидатур больше не нашлось, то пришлось мне это взять на себя. Но я поставил одно условие – сообщить мне показания всех дозиметров, которые на меня повесят. Конечно, ни о какой регистрации показаний речи быть не могло. Просто мне было интересно, что я «имею» за день. На том и порешили. Дозиметры представляли собой очень маленькие таблетки в пластиковой упаковке. Один дозиметр мне закрепили на чепчике, один – на спине, другой – на груди. Пару штук наклеили на пальцы рук. Еще пару закрепили ниже колен на брюках. Все они были маленькие и особого беспокойства не доставляли. Вот таким образом украшенный, я отправился ремонтировать кран.
«Средмашевская» бригада поработала на славу. Вся механика была восстановлена без замечаний. Теперь и я взялся за работу. Пришлось отрывать остатки того, что было поломано и устанавливать всё новое. Много неприятностей доставляли заржавевшие винты и гайки. Работа заняла 1,5 – 2 часа. Спустился с крыши я уже к обеду. Дозиметры с меня сняли, сказав, что достаточно и этого времени.
На следующий день я с нетерпением поджидал эту даму. Она пыталась проскользнуть незаметно, но я её «вычислил». Она завела меня в пустой кабинет и достала тетрадку.
Наполовину приоткрыв её, она прочитала:
« Голова – 5 рентген, грудь и спина – 15 рентген» - и замолчала.
«Руки?» – спросил я.
«25»
«Ноги?»
Она помолчала, не глядя в тетрадку, и сказала:
«Мне неисправные дозиметры попались».
«Оба?»
«Оба» – ответила она и отвела глаза в сторону.
Мне всё стало ясно.
http://putnik.alfaspace.net/autors/chernyy.html
рудокоп вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.07.2007, 21:43   #117
рудокоп
Советник
 
Аватар для рудокоп
 
Регистрация: 13.11.2006
Адрес: Центральная Украина
Возраст: 65
Сообщений: 734
Включить репутацию: 4384
По умолчанию

http://www.sbu.gov.ua/sbu/control/uk...p;cat_id=39574 Справка: 25 апреля 1990 года Верховный Совет СССР официально признал, что предыдущая информация о масштабах катастрофы есть результатом лжи и неправильной оценки масштабов аварии. Сообщалось, что в период аварии погиб 31 человек, в 1990 году от последствий катастрофы – 70 человек, к 1991 году Чернобыль стоил жизни 12 тысячам граждан СССР, в основном – военнослужащим. Советские органы власти предоставили в МАГАТЭ ложные сведения о выбросе в атмосферу 3 % радиоактивных веществ, в то время как реальный выброс составил 60 - 80%. Руководивший ликвидацией последствий академик-атомщик В. Легасов получил от Политбюро ЦК КПСС указание: «Кончайте быстрее там со своей аварией возиться, у нас тут Запад шумит…».
Во вторую годовщину трагедии, 26 апреля 1988 года, В. Легасов повесился в своей московской квартире.

«Партизаны» объявляют голодовку

К июню 1986 года для ликвидации последствий аварии на ЧАЭС приказами министра обороны СССР были отмобилизованы и переброшены в район катастрофы 94 воинские части (химической защиты, инженерных, Сухопутных, военно-строительных войск, авиации) и подразделения Гражданской обороны общей численностью свыше 32 тыс. человек. Руководство контрразведывательным обеспечением этой группировки возложили на Управление особых отделов КГБ СССР по Юго-Западному направлению (ЮЗН). Создается оперативный штаб, куда вошел руководящий и оперативный состав особых отделов КГБ по войскам ЮЗН и Киевского военного округа (всего – около 70 генералов и офицеров). На штаб возлагались задачи «слежения за обстановкой в районе работ, своевременного получения информации о передислокации войск, их использовании в ликвидации последствий аварии».
К июлю в районе ЧАЭС находилось уже 40 тыс. «лиц 3-го приписного разряда», то есть резервистов достаточно солидного возраста, именуемых в народе «партизанами». На их плечи, вместе с солдатами-срочниками, ложилась основная черновая работа ликвидаторов.
Нужно сказать, что военные контрразведчики докладывали крайне нелицеприятную для обладателей больших звезд информацию: «В ходе бесед военнослужащие высказывали недовольство тем, что при проведении мобилизации некоторые работники военных комиссариатов… допускали прямой обман приписного состава, сообщалось о направлении не в г.Чернобыль, а в целинные районы, говорилось об оплате в пятикратном размере, обещалось содействие по возвращении в получении бесплатных путевок, предоставлении льгот их семьям».
Немало «партизан» было призвано прямо с рабочих мест, без подготовки и медицинского обследования, в результате чего среди призванных оказались люди с хроническими заболеваниями и физическими дефектами. Получившие предельные дозы облучения продолжали оставаться в строю. Так, в 554-м отдельном инженерном батальоне таковых насчитывалось 170, в то время как командир батальона и ротные командиры «покинули часть после получения предельных доз облучения». Не удивительно, что в батальоне 2 июля 1986-го началась, фактически, голодовка протеста – личный состав отказался от приема пищи.
Не сладко пришлось бойцам шести военно-строительных отрядов (3231 человек к августу), куда призвали даже лиц старше 45 лет, отцов 3 и более детей, больных, из-за чего пришлось откомандировать 563 человека! Приближалась зима, а военные строители жили в неотапливаемых палатках без крытых столовых, сушилок, бани, страдали от простудных заболеваний, не хватало лекарств. Врачи не успевали проводить плановые медосмотры.
рудокоп вне форума   Ответить с цитированием
Старый 11.07.2007, 17:56   #118
yezan
Советник
 
Аватар для yezan
 
Регистрация: 10.01.2007
Адрес: Славутич
Возраст: 75
Сообщений: 3,381
Включить репутацию: 21523
По умолчанию

Нижеприведенная авария, или как ее "обозвали" происшествием, конечно не относится к радиационным авариям, но была очень близка к ней, коль подымался вопрос о эвакуации поселка-спутника Белоярской АЭС...
-----------
« В ту тревожную ночь»
Произошло событие, о котором молчали десять лет…

В свое время рассказывать об этом не позволяли. Завесой секретности прикрывали то, что скрывать было моральным преступлением: аварии, ЧП, крушения, гибель людей. Вроде бы ничего и не происходило. А это рождало благодушие, расхлябанность, некомпетентность, которые всегда приводят к новым бедам. У Чернобыля был пролог — авария и пожар на Белоярской атомной электростанции. К счастью, обошлось без трагических последствий Но это был тревожный звонок. И сейчас, когда мы можем честно и открыто говорить обо всем, наш долг рассказать о людях, чье мужество, самоотверженность и высокий профессионализм предотвратили одну из больших трагедий .
Автор этой публикации полковник милиции В. Каменщик работал тогда заместителем начальника управления внутренних дел Свердловского облисполкома, принимал непосредственное участие в ликвидации аварии на Белоярской АЭС, за что
награжден орденом «Знак Почета».

В ту предновогоднюю ночь 1978 года меня разбудил телефонный звонок. Автоматически взглянул на часы: «2 часа 15 минут». Дежурный по управлению доложил:
— Товарищ полковник, на Белоярке пожар. Выехали по второму номеру. Посылаю за вами машину.
Выехали по второму — значит повышенная опасность. И минут через двадцать я мчался в Белоярку.
Еще издали мы заметили, что на опушке соснового леса, где разместились корпуса атомной, пульсировало зарево. А когда в лучах прожекторов высветилось здание машинного зала, увидели, что в центре его не хватает нескольких шестиметровых железобетонных блоков.
...Заступая на смену 30 декабря, ни старший инженер-механик С. Корюкалов, ни машинисты турбины В. Данилов и И. Ляшков, ни оператор реакторного отделения В. Мясников, ни начальник смены А. Пономарев, да и никто из работников станции не предполагали, что через два часа им придется держать экзамен не только на мужество, но и на знание всех сложных систем атомной электростанции. Не думали они и о том, что каждое их слово, записанное на магнитную ленту своеобразного «черного ящика», потом будут скрупулезно изучать и специалисты-атомщики, и старший следователь прокуратуры Свердловской области В. Андреев. Скажем сразу: тяжелейший экзамен они выдержали.
Директор БАЭС О. Сараев, работавший в то время начальником реакторного цеха, рассказывает:
— Пламя стремительно охватывало все новые и новые участки. Это не позволяло оперативному составу не то что предотвратить, хотя бы ограничить распространение огня.
За четыре минуты, как покажет потом расследование, вышло из строя большинство средств связи, отключилось освещение, повалил резкий удушающий дым. Отметим, что в то время индивидуальных средств защиты для работников станции не было. Противогазы, респираторы, а тем более кислородно-изолирующие аппараты дежурным по смене не предусматривались. Как не предусматривалось и многое другое...
Капитан внутренней службы И. Ватрич, в те дни замещавший заболевшего начальника пожарной части, уже собирался уходить со службы. И вдруг — сообщение диспетчера пожарной части Т. Дубровиной: горит турбогенератор № 2. Иван Петрович, выбежав на улицу, столкнулся с поднятым по тревоге заместителем главного инженера по эксплуатации И. Бычковым. Вместе с ним, не дожидаясь машины, побежал к дому, где жил тогдашний директор станции В. Малышев. Тот уже стоял на улице, несмотря на мороз, в одной рубашке.
— Быстро на станцию! — скомандовал директор.— А я сейчас соберу народ.
Здесь и нагнала их машина. А за водоканалом увидели они отблески пламени. По «чистой» лестнице забежали в главный корпус на восьмую отметку.
В ЖИЛЫХ домах считают этажи, на атомных станциях — отметки. На восьмой отметке размещался машинный зал, в котором и произошла авария. Вот что рассказал о ней старший дежурный электромонтер С. Мохов:
— Я сидел на рабочем месте. Слышу — Геннадий Масаков, левый оператор на блочном щите управления, что-то кричит в микрофон. Вдруг хлопок. Дверь распахнулась. Я выскочил из комнаты дежурных в машинный зал. Вижу — небо в звездах. Не сразу сообразил, что крыши нет.
Как показала экспертиза, металлические фермы и железобетонное покрытие, не выдержав температуры факела, рухнули в центре машинного зала, образовав над генератором № 2 огромный пролом.
С. Мохов попытался запустить систему пожаротушения. Насосы поработали немного и замолкли. Вся так называемая «сборка пожаротушения» отключилась. Еще никто не знал, что огонь проник к электрокабелям, нарушил изоляцию, вызвал серию коротких замыкаНИЙ и новые очаги пожара.
— В первую очередь я подумал, что может взорваться водород, охлаждающий генераторы,— рассказывает Сергей Иванович. — Стравил его до нуля. Перекрыл трубы. Открыл углекислоту и азот. В это время погасли все осветительные секции.
Работники машинного зала сразу же предприняли меры, чтобы локализовать пожар. Провели аварийное освобождение маслобаков второй и третьей турбин, на которые обрушилась кровля. Установили особый контроль за первым блоком, который продолжал работать, хотя первый реактор тоже остановили и начали его аварийное расхолаживание. Первый блок обеспечивал работу не только помещений промплощадки, но и теплоснабжение северной части поселка Заречный, где проживало большинство работников станции. Останавливать его было никак нельзя. К тому же отключение первой турбины из-за чрезвычайно низкой температуры могло привести к непредсказуемым последствиям. Замораживание системы охлаждения первого реактора затруднило бы локализацию аварии в целом и особенно на втором блоке. Поэтому приходилось и тушить пожар, и проводить экстренные технические мероприятия.
Необходимо было перекрыть путь огню от машинного зала до аппаратного отделения, которое должно функционировать постоянно. Только вот находиться там людям было почти невозможно.
Аппаратное отделение необходимо было сохранить работоспособным, чтобы в сложившихся тяжелейших условиях продолжать эксплуатацию первого блока. Ввести его в нормальный режим работы, хотя в машинном зале мороз уже был под сорок. Турбогенератор № 1, покрытый изморозью и снегом, должен был выдавать электроэнергию, необходимую, чтобы снять остаточное тепло со второго и первого реакторов.
Пожар продолжал распространяться. По кабельным тоннелям он достиг подщитового помещения. Люди уже не могли оставаться на щитах управления реакторами. А контролировать режим работы было крайне необходимо. Главным образом это касалось приборов аварийного расхолаживания.
Время не ждало. Выручили пожарные. В кислородных масках, которых, увы, не было у работников станции, освещая путь фонарями, они сопровождали инженеров-операторов. И те порой на ощупь прорывались к щитам управления, считывали показаний еще работающих приборов и кидались к выходу. На большее дыхания уже не хватало. Потом к щитам рвались другие для того, чтобы повернуть необходимую рукоятку управления. Некоторые теряли сознание. Их выносили. Но через несколько минут они вновь кидались в забитую дымом аппаратную. Никто другой их работу сделать не мог. Время шло. Пожар не сдавался, но не сдавались и люди. Заменяли кислородные баллоны, регенерационные патроны в противогазах и снова шли в задымленные отсеки. Кислородных баллонов не хватало. Организовали перезарядку. Из пожарной части на станцию прибыл мастер газодымозащитной службы. Дело пошло лучше. Но люди порой забывали контролировать количество кислорода в аппарате. Ю. Кулев заменял баллоны неоднократно. Опытный боец и командир, он знал, к чему может привести кислородное голодание. И все же потерял сознание. Очнулся на холоде в машинном зале, куда его вынес А. Комиссаров. Перед ним стоял прибывший только что из Свердловска начальник управления Пожарной охраны полковник внутренней службы Г. Гуляев.
С его появлением борьба с пожаром приняла новый оборот. Быстро оценив обстановку, он организовал подачу горячей воды на магистральные линии, чтобы они не промерзали. Дал команду срочно доставить дополнительно сорок тонн пенообразующего порошка.
Но обстановка продолжала ухудшаться. К утру пожаром была охвачена практически вся так называемая деаэраторная этажерка. Огонь охватил информационно - аналитическую вычислительную машину «Карат», в которую поступала вся информация о радиационной обстановке на реакторах И вокруг них, о тепловом режиме, в том числе и турбогенераторов. ЭВМ анализировала технологические процессы И выдавала рекомендации операторам. С выходом ее из строя казалось, что управление процессами в реакторах потеряно. Но об этом знали пока только специалисты.
В предновогоднюю ночь шестьдесят курсантов Свердловского пожарно-технического училища во главе с преподавателем майором внутренней службы Ю. Черепановым были подняты по тревоге и отравлены на БАЭС для вьшолнения особого задания.
— В огонь, как и в разведку, надо знать, с кем идешь,—рассказывает Ю. Черепанов.— Я взял курсантов четвертого И второго ДИВИЗИОНОВ. Условия были тяжелейшие. На улице мороз 47 градусов» Внутри здания — пекло за восемьдесят. Вспыхивают характерные вольтоевы дуги — замыкания в кабелях. Пена густеет от мороза. До нового 1979 года оставалось семнадцать часов, когда у уставших людей появилась уверенность, что сейчас должен наступить перелом. Бывают такие парадоксы в самый опасный момент, когда силы уже на исходе и желаемое принимаешь за действительность. А между тем именно тогда специалисты начали говорить о возможном повреждении активной зоны реакторов из-за остаточных тепловыделений.
В кабинете директора станции В. Малышева собрались поднятые по тревоге руководители различных областных управлений и ведомств. Так, еще не будучи официально назначенным, начал формироваться штаб ликвидации последствий аварии. Все требования штаба по ликвидации последствий аварии выполнялись незамедлительно. По телефонному звонку среди ночи открывались склады предприятий, строек, заводов, Госснаба СССР. Товарные документы оформлялись, на месте.
Позднее в одной из бесед с жителями Заречного, с работниками станции и пожарными я узнал, что в тот последний день старого года не было и в поселке ни одного человека, который отказался бы прийти на помощь.
На станции делали все, чтобы обеспечить работу оборудования, предотвратить возможное повреждение активной зоны реакторов. Дело специалистов рассказать, как удалось добиться этого. Скоро появилась уверенность: с реакторами ничего не случится, никаких разгерметизаций и нарушений активной зоны не будет. И тем не менее специалисты не возражали против решения оперативного штаба подготовить всё для эвакуации жителей поселка.
Вечером вместе с членами правительственной комиссии прилетел начальник Всесоюзного производственного объединения «Союзатомэнерго» В. Невский, хорошо знающий Белоярку. Пошли по станции. В машинном зале изогнулись железные фермы, топорщились на втором турбогенераторе железобетонные плиты крыши. Кругом лед и замерзшей пена. По залитым водой коридорам прошли к реакторам.
Из акта: «Во время аварии И после нее ядерная безопасность реакторов БАЭС обеспечивалась полностью своевременным вводом стержней управления и защиты. Обеспечена необходимая подкритичность реакторов №№ 1 и 2».
Следственная группа начала осмотр места происшествия, как будет именоваться авария на БАЭС в уголовном деле, возбужденном прокуратурой Свердловской области. В то время некоторые люди спрашивали: нужно ли было это дело, когда правительственная комиссия провела свое расследование? Я отвечал, что такое уголовное дело необходимо. Для того, чтобы не обвинить зря людей, не бросить ни на кого тень подозрения.
Пожарно-техническая экспертиза пришла к выводу, что причина пожара — короткое замыкание, от которого загорелась ИЗОЛЯЦИЯ кабеля электропитания. Однако определить» который из двух загоревшихся первыми кабелей принес беду, специалисты не сумели, так как «...момент этого короткого замыкания по отношению к пожару определить не представляется возможным из-за отсутствия научно разработанных методов». Уголовное дело было перекрещено в связи с отсутствием состава преступления.
В ликвидации пожара участвовали более 1.200 человек. Сорок из них были награждены орденами и медалями, сорок четыре — медалью «За отвагу на пожаре». В печати об этом; не сообщалось.
После этой аварии прошли всесоюзные семинары работников атомных станций и пожарных, были проведены оперативно-тактические учения по методике предупреждения и тушения пожаров на АЭС, разработан ряд новых пожарно-профилактических норм, внедрена новая техника. БЫЛИ значительно укреплены пожарные подразделений, охраняющие АЭС. Возможно, эти меры и помогли пожарным Чернобыля быстро ликвидировать последовавший за аварией пожар.
И все же иногда приходит мысль: почему сразу не рассказали о людях, спасших Белоярскую АЭС от трагедии, об ее уроках?
Может быть» тогда не было бы событий в Чернобыле?

В. КАМЕНЩИК.
Свердловская область»
21 октября 1988 г. № 242 (5833)
«СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИНДУСТРИЯ»
__________________
NOLI ME TANGERE

Последний раз редактировалось planca, 20.07.2007 в 19:43.
yezan вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.07.2007, 10:16   #119
Rentgen
Участник
 
 
Регистрация: 27.02.2006
Сообщений: 4,477
Включить репутацию: 1402
По умолчанию

Цитата Сообщение от Влад:
А нет больше аварий такого масштаба (и дай Бог чтобы не было), поэтому и не расписывают реальные дествия по ЛПА в СМИ. Но это не значит что персонал и соответствующие службы сидят сложа руки.
Похоже,Вы "сглазили" тему,масштаб чернобыльского
ядерного инцидента был определен гораздо позже,чем
"Национальные особенности" начали действовать
на ликвидаторов.Вы уверены,что "соответствующие службы" что то делают.Почему же ликвидаторы-пожарники..... опять наступили на те же
"грабли":
"
У шпиталь весь час прибувають нові потерпілі ліквідатори.
За словами начальника госпіталю, полковника медичної служби Сергія Петрука, на 11-ту ранку в середу тут перебувало 18 осіб. З цих вісімнадцяти чотири пацієнти перебувають у стані середнього ступеня тяжкості, а решта 14 – з легким ступенем. Четверо – цивільні особи, п’ятеро – працівники ДАІ, решта – співробітники МНС.
– Теоретично ми знали, як лікувати таких потерпілих, – розповів нам начальник. – Проте досвіду набуваємо вже під час лікування. Адже раніше таких випадків не було. На першому етапі доцільно застосовувати такий антидот, як атропін, а зараз проводять симптоматичне лікування. Не існує такого медикаменту, який би відразу нейтралізував фосфорні сполуки. Лікарі ретельно спостерігають за цими хворими, бо, за даними медичної літератури, на другу-сьому добу може розвинутися ускладнення – захворювання печінки та нирок, через які виводяться продукти згоряння фосфору. Пацієнтам середнього ступеня важкості проводять сеанси гіпербаричної оксигінації – щоб ліквідувати фактори впливу не лише сполук фосфору, а й чадного диму. На щастя, у більшості пацієнтів легкі ступені важкості захворювання.
У терапевтичному відділенні ми зустрілися з одним з перших потерпілих – пожежником пожежного поїзда станції Здолбунів Олександром Шевчуком.
Уже близько шостої вечора ми з колегами були на місці катастрофи, – розповів він. – Проте не знали, що горить фосфор. Їхали гасити пожежу. Побачили дим, суцільну загазованість. Пожежники були екіпіровані апаратами СВ-2, які важать до 20 кг. Та вони розраховані на 45 хвилин роботи в диму. А в Ожидові ми зіткнулися з незвичною пожежею. Тільки заллємо водою або піною вогнище, як вогонь спалахує знову. Апарат перезарядити вже не було чим. Тому й довелося нахапатися отруєного повітря. Почало пекти в горлі, нудити.
Спочатку потерпілого відвезли до райцентру – Буська – у центральну районну лікарню, а звідти – до Львова в шпиталь.
Поруч з ним у палаті лікують двох молодих чоловіків з села Кути Буського району. Як розповів Андрій Сухоставський, того дня вони відпочивали на озері – за 10 км від місця аварії. Побачили величезну дивну хмару на горизонті й подумали, що буде гроза. Тільки через дві години їм зателефонував хтось із рідних і повідомив, що сталося. Але хлопці й самі відчули – щось негаразд. Почало дерти в горлі, нудити, трясти, ніби лихоманка. Вони поїхали в лікарню містечка Броди, звідти їх переправили до госпіталю. Найбільше їх непокоїть доля рідних. Особливо бояться за дітей.
– Страшно думати, що буде далі, – каже Ірина Округ з Ожидова, яка прийшла провідати свого чоловіка Ігоря – пожежника, який також лікується в госпіталі. – Ну, поживемо трохи в родичів, а далі що? Як будемо жити? Хтось нам скаже, чи можна вживати картоплю, городину, воду, бо ми не зможемо деінде її купити? У день аварії в Ожидові позачиняли магазини, працював лише бар, і буханець хліба там коштував 3 гривні!
Уже виходячи з лікарні почула діалог, від якого мені навернулися сльози:
– Сину, – сказала літня жінка, яка прийшла відвідати сина, – а що, бульбу, будемо викопувати? Кажуть, що вона безпечна, може не брешуть...
– Мамо, купимо нову, для чого ризикувати?
– А нам буде за що купувати? "
http://ord-ua.com/categ_1/article_51761.html
Rentgen вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.10.2007, 11:22   #120
Влад
Участник
 
Аватар для Влад
 
Регистрация: 20.01.2007
Адрес: Краснодар, Алма-Ата
Возраст: 37
Сообщений: 1,001
Включить репутацию: 573
По умолчанию

Цитата Сообщение от Rentgen:
Похоже,Вы "сглазили" тему,масштаб чернобыльского
ядерного инцидента был определен гораздо позже,чем
"Национальные особенности" начали действовать
на ликвидаторов.
Масштаб Чернобыльской катастрофы невозможно определить за те минуты, которые потратил на дорогу расчет л-та Правика. Если бы вместо того чтобы тушить пожар на ЧАЭС в ту ночь, пожарные-ликвидаторы дожидались бы "определения масштаба", боюсь что масштаб был бы континентальным. Собственно поэтому подобные ситуации и называются ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМИ, и для их ликвидации создаются целые министерства.
Цитата Сообщение от Rentgen:
Вы уверены,что "соответствующие службы" что то делают.Почему же ликвидаторы-пожарники..... опять наступили на те же
"грабли": "
Внимательно прочитайте статью которую Вы процитировали.
18 пострадавших, из них 4 средней степени тяжести, 14 - легкой степени. Из них 4 гражданских лиц, остальные - работники ГАИ и МНС. Во- первых, при неготовности "соответствующих служб" потери были бы намного выше.
Во- вторых, зачастую НЕТ СПОСОБА ликвидировать последствия аварии, кроме как пойти к месту аварии и в буквальном смысле этого слова разгребать последствия аварии лопатой. Вооружившись при этом ШТАТНЫМИ СИЗ находящимися в распоряжении ликвидаторов. В данном случае это оказались аппараты дыхания СВ-2. А вопрос об оснащении "соответствующих служб" СИЗ всегда решается исходя из размера выделенных на это средств, и их отсутствие в данном случае отнюдь не означает бездействия служб.
Влад вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 23:30.


© 2004—2011 МОО "Центр "Припять.ком". Все права защищены. | Обратная связь | Разработано Initial.
При использовании информации в письменном или электронном виде, ссылка на www.pripyat.com обязательна.
Наши друзья: ремонт ноутбуков Topix 



Рейтинг@Mail.ru

Музей киевского метро